Статусная ноша

В Москве центр есть. Исторический. Огромный мегаполис, раскинувшийся на 1100 квадратных километров, известен миру как столица России, прежде всего, благодаря небольшой территории, ограниченной Камер-Коллежским валом. У каждого москвича, да и у многих жителей прочих городов нашей страны трепетное отношение к нему: как же – по этим улицам ходили великие представители русской культуры, в этих домах жили прославленные герои, здесь сосредоточена политическая, экономическая и прочие элиты государства. Сохранились архитектурные памятники минувших веков, от вида которых до сих пор перехватывает дыханье. Здесь расположены лучшие московские театры, рестораны, клубы…

Иностранцы отмечают, что в последнее время наша столица стала крупным европейским и мировым деловым центром. Соответственно, подтянулись по уровню сопутствующие этому статусу составляющие – гостиницы, офисные здания, бутики. Эта «внешняя» активность как отдельных компаний, так и государства в целом, непосредственным образом сказалась и на «жизнедеятельности» центра города. Вот почему урбанисты, и до этого считавшие, что главный город страны имеет беспрецедентную концентрацию населения, плотность застройки и причудливую городскую инфраструктуру, при интенсивном продолжении его развития и в новейшую эпоху забили в колокола. Центр сильно перегружен: как самое престижное место он постоянно страдает от переизбытка функций. В нем ведь находится не только Кремль, где работает президент, а еще и правительственные учреждения России, Москвы и Московской области с их многочисленными министерствами, законодательные органы, руководство силовых, судебных, других государственных структур, международных организаций. Помимо всего этого небольшая часть города выполняет образовательные (институты, университеты, академии), туристические (культурные и исторические объекты, достопримечательности), развлекательные, торговые функции. И, не смотря на то, что уже 58 процентов помещений в центре являются нежилыми, представьте себе, здесь до сих пор еще…живут люди. Люди, которые ежедневно сталкиваются с типичными московскими проблемами, умноженными в несколько раз. Ведь если на окраинах отдельные беды выглядят неприятно, но все-таки не критично, то в центре любая неустроенность превращается в глобальную неразрешимую проблему. Конечно, вся эта мешанина функциональных обременений очень мешает нормально выполнять основную деятельность столичного города.

Нужны радикальные меры

Как спасти центр? Выход один – вынести максимум функций как можно дальше. Самый радикальный способ – перенести столицу в другой город. Более мягкий вариант – строительство вне центра нового правительственного комплекса зданий, которому привязка к символу власти Кремлю давно уже не нужна. Надо отметить, что подобные попытки предпринимались не раз. Уже в Генплане 1935 года предусматривалось возведение таких сооружений на юго-западе. Однако туда переехала только Академия Генштаба. Значительно позднее появился вариант создания целых правительственных кварталов в районе Кутузовского проспекта. Однако все эти намерения так и остались на бумаге: сегодня только подмосковное правительство обживается за МКАДом, в районе Павшинской поймы.

В Париже в такой ситуации для разгрузки центра построили специальный офисный район Дефанс километрах в десяти от центра. За счет удобной инфраструктуры он оттянул на себя часть офисов. Новый район за пределами центра, на месте старых домов – Canary Wharf – был построен и в Лондоне в начале 90-х. Судьба его, кстати, была непростой: нашлись англичане, проектом недовольные, а из-за бесконечных согласований и прочих проволочек очень долго вводили ведущую туда ветку метро. Топ-менеджмент многих компаний поначалу не хотел переезжать из Вест-энда – хотя бы потому, что в новые офисы далеко ездить. Наконец, просто не повезло: оставалось всего лишь полгода до окончания строительства огромного комплекса, как на рынке недвижимости разразился жестокий кризис, и арендаторов пришлось искать очень долго. Тем не менее, сейчас все неприятности позади и этот деловой район весьма успешен.

Опыт Canary Wharf интересен тем, что московский проект «Сити» имеет с ним на удивление много общего. И по концепции – первоначально его мог строить тот же канадский девелопер, но он сильно пострадал от мирового кризиса недвижимости начала 90-х. И по расположению – на берегу реки, на месте промзоны. И по сложностям – в Москве более десяти лет все ограничивалось регулярными закладками первых камней. Удивительно совпадение и в вопросе с метро: в ответ на многочисленные переговоры с инвесторами, помнившими лондонский опыт, московское правительство в инициативном порядке построило и ввело в эксплуатацию новую линию подземки. Сегодня до гигантской стройплощадки можно с комфортом проехать в пустом вагоне.

Однако теперь возведение «Москва-Сити» уже вряд ли решит проблему. Пятнадцать лет назад перенос делового центра сюда казался революционным, а сейчас очевидно: он расположен слишком близко к центру. По нынешним темпам развития города ему быть в районе МКАД, а еще лучше – за ней.

Что имеем – не храним

Разгрузка центра – это еще и экономический вопрос. Из-за нынешнего перенасыщения город недополучает огромные «туристические» деньги. Миллиарды долларов. К примеру, доходы Парижа и Рима от туризма составляют больше четверти городского бюджета. А в Москве это очень несущественные деньги, причем свои позиции в туризме Белокаменная, увы, теряет с каждым годом. Конечно, архитектурой ей трудно тягаться, скажем, с Санкт-Петербургом, но ведь и здесь есть что посмотреть. Недаром обыгрывается слово «столица» – у нашей Москвы и в самом деле разнообразное выраженье «лица», и каждая эпоха внесла свою лепту в создание ее нынешнего облика. И древние палаты на Пречистенке, Остоженке, в Гранатном переулке, и торговые ряды близ Красной площади, церкви в Замоскворечье, дворянские усадьбы, доходные дома, сталинские высотки…Однако большинство объектов из сокровищницы нашего культурного наследия очень сложно даже рассмотреть, они не оборудованы подъездными путями и смотровыми площадками, некоторые из них закрыты для посетителей, нет специализированных экскурсий и т. д. В их числе шедевры конструктивизма, входящие во все мировые учебники архитектуры – Дом Константина Мельникова или здание Наркомфина, созданное по проекту Ле Корбюзье, Дом-коммуна на Новинском бульваре, автором которого является Моисей Гинзбург. А ведь они уникальны и потому по праву обладают нашим конкурентным преимуществом. Жаль, если им уготована участь более двухсот архитектурных памятников федерального значения, снесенных за последнее десятилетие. При этом очевидно, что новоделы не представляют никакого интереса для иностранцев. А те же снесенные «Военторг» и гостиница «Москва» были весьма притягательны как артефакты великой эпохи. Можно сказать, что с каждым снесенным зданием (а их продолжают сносить и заменять муляжами) капитализация российской столицы падает.

Кроме того, теряется и историческая градостроительная среда. Латание «дыр» хайтековскими строениями приводит к ее полному диссонансу. Опасность таит в себе и призыв обустроить пешеходные маршруты, входящие в программу «Золотое кольцо Москвы», многочисленными гостиницами, кафе, ресторанами, сувенирными лавками и магазинами. Единого, комплексного подхода к решению этого насущного вопроса не наблюдается. Свидетельство тому – возведение на площадках, выделенных под строительство мини-отелей, тех же офисов крупных корпораций, каких-то фондов и прочего. А ведь начавшийся несколько лет назад массовый снос гостиниц («Россия», «Интурист», «Москва», «Минск» и т.д.) загнал цены на проживания в заоблачные высоты. К многочисленным заверениям столичных градоначальников о том, что каждые полтора-два месяца будет вводиться новая гостиница, причем это будут недорогие отели, относиться всерьез не получается.

Операция «Реанимация»

А вот представитель другой ветви власти – законодательной – выступил с рядом инициатив. Депутат Мосгордумы, глава комиссии по перспективному развитию и градостроительству Михаил Москвин-Тарханов предлагает разработать и принять закон об архитектурном зонировании. Он выделяет пять зон, хотя их может быть и больше. Как раз в первую – зону консервации – войдет весь центр в пределах Садового кольца, где сложилась застройка исторического содержания, определенного стилевого единства.

«Сейчас внутри Садового кольца – 440 жилых кварталов, 10362 здания, из них больше тысячи – объекты культурного наследия. Еще 809 вновь выявленных объектов культурного наследия. В центре почти 4 тысячи ценных объектов исторической среды – ценные фасады и прочее. Рядовых объектов – около двух тысяч. Многие из них – в ветхом состоянии. Это объекты барачного типа, обычно ничего интересного из себя не представляющие, и дворовая застройка, порой представляющая безликие коробки разных времен. Они обязательно будут реконструироваться. Но когда это будет происходить, то фасады домов, которые видны с улицы, должны быть реконструированы так, чтобы не выпадать из архитектурной зоны. Ведь скажем, если реконструировать дом на Мясницкой и построить в нем стекляшку фаст-фуда, то мы «убьем» всю улицу целиком – от начала до конца», – излагает свою идею депутат.

«В центре Москвы архитектор обязан быть добросовестным ремесленником, а не творцом», – основной тезис предложения законодателя. Помимо этого он предлагает определить и другие зоны: воссоздания архитектурной среды; модернизации; свободной организации архитектурной среды (новостроек, мест массовой жилой застройки), а также зону архитектурного развития.

В центре должно быть больше жилья. Откуда ему взяться при дефиците новых стройплощадок? Москвин-Тарханов уверяет, что при сокращении торговли, количества офисов, других непрофильных учреждений усиливаются позиции историко-культурных, спортивных, образовательных и жилых объектов. «То есть кран притока тех же контор зажимается, а кран их оттока расширяется. Скажем, убираем офисы – и частично снимается транспортное напряжение. Ведь каждое такое учреждение – это десяток машин, следующих с разных концов огромного мегаполиса. Город расставит собственные приоритеты, более жестко сможет регулировать ситуацию и с объемами строящихся зданий, и с историческими территориями», – считает он.

Михаил Посохин, первый заместитель председателя Москомархитектуры, директор института Моспроект-2, который «опекает» столичный центр, также придерживается мнения, что ныне практически все исторические кварталы поглощены административными структурами, и они для жителей вымерли. «Наша задача – вернуть большинству зданий, что в пределах Камер-Коллежского вала, жилые функции, – заявляет он. – В связи с этим предстоит большая реконструкция существующего жилого фонда. Ведь не секрет, что Москва в отличие от многих других столиц мира строилась далеко не на века. Дома в исторической части Белокаменной в большинстве своем отнюдь не каменные. Вот такой каламбур. Под штукатуркой архитектурно красивых фасадов деревянные стены и перекрытия. И им давно требуется капитальный ремонт. Еще одна задача – новое строительство. Площади найти можно. С высоты птичьего полета наглядно можно убедиться в наличие огромного количества буквально пропащих земель, больных участков на живой ткани центра города».

Справедливости ради, подчеркнем: наряду с прочими столичными округами, в ЦАО ведется жилищное строительство. Два года назад, например, было возведено более 300 кв. м жилья, а в прошлом году только муниципальных квартир построено 110 тыс. кв. м. Именно в них, прежде всего, будут переселены жители коммуналок. Кстати, в настоящее время таких квартир в округе осталось около 13 тысяч, что составляет примерно 4% от общего количества квартир в центре столицы. Между тем, еще двенадцать лет назад эта доля выглядела намного внушительнее – около трети от общего числа.

Власти заверяют общественность, что ночью улицы и переулки не вымирают и не становятся своего рода мертвыми «зонами». И все же пока сияют огнями нижние этажи – клубы, рестораны, гостиницы. Московских окон негасимый свет непосредственно горожан едва-едва пробивается сквозь сумрачную пелену.